Рецепты_и_Рукоделие все записи автора

Каждому хочется избежать встречи с врачами. Мы боимся болеть, не хотим лечиться и страшно переживаем, когда речь заходит о походе к доктору. Ведь никогда не знаешь, к какому попадешь специалисту. Ты просто надеешься, что это будет хороший врач, который поможет.

Но кого интересуют чувства самого врача? Он ведь тоже человек, которому знакомы обычные чувства: надежда, страх, отвращение… Сегодня мы познакомим тебя с записками доктора Владимира Лаишевцева — врача анестезиолога-реаниматолога, который покинул этот мир почти 10 лет назад. Его дочь случайно наткнулась на дневник, копаясь в бумагах, и решила поделиться найденным.

Анестезиолог-реаниматолог

Анестезиология и реаниматология не случайно упоминаются вместе. Эти науки об одном — пограничном состоянии человека между жизнью и смертью. И если работа анестезиолога отключает сознание и все виды чувствительности человека, то реаниматолог возвращает пациента «с того света».

«Суть в обоих случаях проста — борьба со смертью. Кто-то считает смерть старухой с косой? Бросьте. Она может быть и молодой, и красивой, и хитрой, и подлой. Она может обнадежить, расслабить, а потом обмануть. За эти 20 лет работы в реанимации я сам смертельно устал».

«Устал от напряжения, стонов больных и причитаний родственников. Устал от своей же совести, которая отравляет существование каждый раз, когда происходит летальный случай. С каждой новой гибелью в голове пульсирует старый вопрос: а всё ли я сделал правильно, он же был жив и умер возле меня, почему я не помог?»

«Внутренний голос сводит с ума. Неудивительно, что у каждого врача есть свой сдвиг: кто-то обожает рыбалку, кто-то рисует, кто-то катается на лыжах… Если мы спасаем людей, то наши увлечения спасают нас самих».

«Можно услышать, что анестезиолог не врач. Когда прошла операция, всегда спрашивают, кто оперировал. Никто не спросит, кто давал наркоз. Мало кому известно, что анестезиолог за год дает наркоз примерно 5 тысячам пациентов. И каждый раз, когда ты отключаешь чье-то сознание, ты выключаешь возможность дышать, а значит несешь ответственность, если что-то пойдет не так».

Часто можно услышать, как говорят про «маленький наркоз». Но такое словосочетание призвано только успокоить больного. Ведь даже после маленьких наркозов возможны большие осложнения. У пациента может возникнуть аллергический шок или остановка дыхания. Трагический сюрприз может произойти при любой операции.

«Говорят, что средняя длительность жизни врача-реаниматолога не превышает 46 лет. И это неудивительно — слишком много стрессов. В нашем отделении недавно ушли из жизни два врача: 46 и 48 лет. Здоровые, крепкие мужики. Причина — просто не выдержало сердце».

«А как выдержать? Как пережить, когда 20-летний парень, раненый в подключичную артерию истекает кровью и просит спасти, а потом умирает на твоих глазах. Как пережить, когда мужик-инфарктник идет на поправку, готовится к переводу в профильное отделение, разговаривает с тобой и вдруг замолкает, глаза затуманиваются, пара судорог и смерть…»

«В такие моменты чувствуешь злость на самого себя, ведь ты не помог. Чувствуешь обиду на пациента, что он “подвел”, не оправдал надежд доктора. Чувствуешь бессилие и понимаешь, насколько беспомощен перед лицом смерти. Ты можешь плакать, можешь пить водку, можешь делать что угодно. Но ничего не поможет. Ты — простой врач, а не Бог».

Врачи мало во что верят. Когда видишь жизнь с самой неприглядной стороны, сложно верить в параллельные миры, рай или ад. Зато врачи верят в судьбу. Как иначе объяснить случаи, когда человек должен был умереть по всем законам медицины, а он выживает, и наоборот.

«Помню случай был: лошадь ударила ребенка копытом и пробила череп насквозь. Казалось бы, шансов никаких, но он выжил. Молодого мужчину три раза (!) привозили с ранением в сердце, и каждый раз он выкарабкивался. А кто-то выдавит прыщ, подцепит сепсис и умрет».

«Сколько приходится вынимать из тел инородных предметов! Одна женщина проглотила праздничный торт с острым пластмассовым подсвечником. В желудке образовалась дырка, одно за другим возникали осложнения. Спасли. Другую привезли прямо из столовки — в горле застрял кусок плохо прожеванного мяса. Клиническая смерть, остановка дыхания, принятые меры не помогли. Спасти не удалось».

«И такие пациенты один за другим. Ты можешь отдохнуть только после смены. Отдохнуть телом, но голова продолжит переваривать прожитое. Ты просто сидишь в любимом кресле, смотришь телевизор, но ничего не слышишь — в голове стоит вой родственников, плач детей, гул аппаратов. Без бутылки уснуть невозможно…»

«Если ад и рай существуют, то мы будем гореть. За все ошибки и человеческие смерти. Есть такая мрачная докторская шутка: чем опытнее врач, тем большее за ним кладбище. Хотя за один летальный исход мы пытаемся реабилитироваться десятками спасенных жизней».

«Смерть не так страшна, как затяжная болезнь, когда на выздоровление шансов нет. Я видел сотни таких больных. Нередкая ситуация, когда человек ломает позвоночник и у него работает только мозг. Обычно такие живут не больше месяца-двух. Кто-то неудачно нырнул в бассейн, кто-то прыгнул в речку, а кого-то угораздило упасть с дерева. Таких пациентов летом и осенью пруд пруди — сезонное явление, можно сказать».

«На Западе врач анестезиолог-реаниматолог получает 45 тысяч долларов. А сколько получают у нас? Радует только, что ты спас очередную жизнь, а значит был кому-то нужен».

К слову, в странах СНГ минимальная заработная плата анестезиолога-реаниматолога может не доходить даже до отметки 200 долларов. В крупных городах она может быть больше всего в 2–4 раза. Врач с заработной платой 1000 долларов — редкость в странах СНГ даже для столиц.

Онлайн школа Владимира Тарасова поможет узнать типичные ошибки руководителя. Это поможет улучшить работу подчиненных и не допустить потери связи с коллективом. Больше информации об ошибках руководителя можно получить на сайте https://brammels.com.